Пептидная биорегуляция. Часто задаваемые вопросы. Часть 2.

Мы продолжаем отвечать на вопросы, касающиеся продукции компании Peptides, пептидной и непептидной биорегуляции организма, а также специфики действия пептидных препаратов.

Сегодня мы поговорим о механизме действия пептидных биорегуляторов. О нем нам расскажет президент компании Peptides, врач-геронтолог, кандидат медицинских наук Давид Амиранович Горгиладзе.

Наши клиенты и консультанты часто задают нам вопрос: «А поможет ли нам ваш препарат?» И далее описывают свои симптомы или диагнозы.

Д. Г. Чтобы вы могли грамотно пользоваться нашей продукцией и понимать ― в каких случаях она сможет помочь, а в каких нет, — необходимо разобраться, как работают пептидные биорегуляторы органов и тканей на уровне клетки. А для этого мы должны вспомнить о самом первом, самом древнем механизме биорегуляции, которым обладали клетки еще тогда, когда Земля была населена только одноклеточными организмами. В те далекие времена отдельные клетки были самодостаточными и саморегулирующимися.

Обращаем ваше внимание, что сегодня мы будем говорить именно о тех пептидах, которые, активируя естественные механизмы саморегуляции, оптимизируют работу органов и тканей. А ведь есть еще пептиды, которые выполняют сигнальные функции, не заходя в клетку. Они запускают целый каскад реакций внутри клетки, связываясь с рецепторами на ее поверхности. Существуют и другие сигнальные пептиды, которые работают как маркеры старения или повреждения ткани. Они повышают активность моноцитов, макрофагов и других клеток иммунной системы для того, чтобы те диктовали фибробластам и резервным клеткам порядок регенерации органа и/или ткани. Еще одна группа пептидов управляет транспортом веществ и электролитов через клеточную мембрану. И так далее… Но вернемся к пептидным биорегуляторам нашей компании.

На основе генетической информации, записанной в ДНК, клетка строит свои белки. Белки работают, стареют и разрушаются. Фрагменты разрушенных белков — вернее, две-три строго определенные пептидные цепочки — возвращаются в ядро и служат для клетки сигналом: «Караул! Старый белок разрушился! Срочно синтезируй новый, причем точно такой же!» Так разрушенные кусочки старого белка становятся сигнальными регуляторами работы генов и запускают синтез новых, подобных предшественникам белков.

Клетки любого многоклеточного организма (в том числе нашего с вами) используют этот механизм контроля работы генов до сих пор. Но негативное воздействие факторов окружающей среды, а также наше безответственное отношение к себе (вредные привычки, неправильное питание, недостаток сна) разрушают наши белки, а стало быть, и молекулы саморегуляции — пептиды. Их становится критически мало, и гены не получают сигнала о необходимости синтеза новых белков, не включаются в работу и «замолкают». Клетка перестает синтезировать новые белки, а значит, все хуже может выполнять свои основные функции. А главное — клетки перестают делиться и развиваться.

Как все это выглядит на уровне организма? Функция тканей начинает угасать. Накапливается пул клеток, не справляющихся, образно говоря, с положенным объемом работы. Новые клетки, которые должны были бы прийти им на смену, не появляются, ткань становится дистрофичной, возникают симптомы заболевания. Врачи называют эти заболевания «возрастными», хотя на самом деле одна из основных проблем состоит в недостатке пептидов. Если клетке дать необходимые регуляторные молекулы и снабдить материалом для синтеза новых белков — никаких «возрастных болезней» раньше 70–80 лет развиваться не будет!

Так или иначе, нам следует понимать, что старение ― это системный процесс, протекающий с определенными закономерностями. Фундаментом стабильной сохранности организма является нормальная работа, прежде всего, нейроэндокринной и иммунной систем. На фоне серийных стрессов и нарушений биологических ритмов эти системы первыми переживают «обрушение» ― срыв адаптационных возможностей. А ведь от них зависит работа надпочечников, половых желез, детоксикация, углеводный обмен, противоопухолевый иммунитет и регенерация тканей. Когда их функция нарушается, в организме развивается хаос и страдают самые «слабые места». Например, в женском организме ситуацию усугубляет развивающийся раньше времени климакс. И тогда ― прощай белки, прощай мышцы, прощай коллаген суставов, костей, сосудистой стенки и кожи. На молекулярном уровне при «обрушении» функций — везде одна и та же картина. Какая? Провален синтез белка, и возникает резкий дефицит внутренних сигнальных пептидных биорегуляторов.

Итак, мы видим, что для восстановления здоровья необходимо наладить в клетках нормальный синтез белков. Причем, сначала в порядок придется привести работу эпифиза, иммунной и репродуктивной систем, мозговой ткани и сосудов. А уже потом, ну или параллельно с этим, функцию вышедших из строя органов. Это в теории. На практике такое возможно только, если в клетках сохранена здоровая «матрица» для синтеза этих самых белков. Но если молекула ДНК клетки изначально была неполноценна, то пептидные биорегуляторы мало чем смогут помочь. Безусловно, они влияют на работу систем репарации (восстановления) ДНК, но только в случае приобретенных повреждений. Пептидные биорегуляторы выравнивают экспрессию (активность) нормальных генов и подавляют работу генов с дефектами. Но в разумных пределах. И вот представьте себе, что ген имеет дефект. Что с ним можно сделать? Да практически ничего. Именно поэтому если ДНК изначально структурно нарушена, то пептиду просто нечего будет толком регулировать в клетках.

Вот и ответ на вопрос: «А поможет ли пептидный биорегулятор при генетических нарушениях?» Если есть нарушения в структуре гена — пептидный биорегулятор наладить работу именно этого гена, увы, не поможет. Может чуть подкорректировать функцию органа или ткани, если они страдают от неправильной работы видоизмененного гена ― и все. Поэтому не стоит уповать на пептидную биорегуляцию в случае врожденной генетической патологии.

Что еще необходимо для того, чтобы пептидные биорегуляторы сработали? Необходима сама клетка, живая и относительно здоровая. Способная к восстановлению и делению. Если таковых клеток в органе или ткани уже не осталось ― они могут быть разрушены патологическим процессом или удалены хирургическим путем. В этом случае регулировать пептиду также будет нечего. Поэтому принимать биорегулятор «Тиреоген», например, (это низкомолекулярные пептидные фракции, выделенные из щитовидной железы), если была полностью удалена щитовидная железа не имеет смысла. Можно регулировать работу остальных органов эндокринной системы другими пептидными биорегуляторами, но надо понимать, что новая щитовидная железа уже не вырастет, и такой человек должен находиться на гормонзаместительной терапии пожизненно.

Хотя, конечно же, есть исключения. Пептиды эпифиза повышают уровень мелатонина у животных, лишенных шишковидной железы. Это связано с тем, что мелатонин синтезируется не только в ней, но и в особых клетках желудочно-кишечного тракта, сетчатки глаза и кожи. Или же пептид тимуса продолжает давать эффекты и регулировать иммунитет, даже в случаях удаления вилочковой железы. Но давайте не будем забывать, что эти препараты вообще особенные и не даром зовутся «биорегуляторами центрального действия».

Как вы поняли, ресурс органов и тканей не бесконечен и может быть исчерпан раньше времени. Именно поэтому мы настойчиво обращаем ваше внимание — не ждите, пока вам поставят какой-либо диагноз, начинайте использовать пептиды ЗАРАНЕЕ, до того, как появились симптомы заболевания. Пока в организме еще есть здоровые клетки, и у них есть потенциал для восстановления, а у вас есть шанс на здоровое долголетие. В реанимации пептидные биорегуляторы будут уже не столь актуальны! Но к сожалению, многие из наших читателей нас не слышат, и обращаются за помощью только на самых тяжелых, зачастую уже терминальных стадиях заболевания.

Еще раз хотим подчеркнуть: основная направленность пептидных биорегуляторов — ПРОФИЛАКТИКА ЗАБОЛЕВАНИЙ И КОРРЕКЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ! НЕ ОРГАНИЧЕСКИХ! И давайте вместе с нами развивать именно это направление их использования! Болезни оставьте врачам, а вот здоровье нас и наших близких — в наших руках. Но начинать думать о нем надо заранее, а не когда вам ставят серьезный диагноз!

Часто нас спрашивают: «С какого возраста нужно начинать принимать пептидные биорегуляторы?»


Д. Г. Согласно последним исследованиям, возрастная инволюция основных органов и систем (иммунной, эндокринной, сердечно-сосудистой, нервной) начинается примерно с тридцатилетнего возраста. То есть с 30 лет в организме человека начинает нарастать дефицит регуляторных пептидов. Именно с этого возраста мы и рекомендуем начинать прием пептидных препаратов. Если у человека нет жалоб и заболеваний, мы предлагаем ему стандартные схемы экспресс-профилактики преждевременного старения, составленные из Цитомаксов, Цитогенов и комплексных пептидных препаратов нового поколения: Revilab SL и Revilab ML.

Для начала можно проводить такую программу профилактики один раз в год. По мере старения организма и нарастания дефицита пептидов ― примерно с 40-45лет ― комплексы пептидов рекомендуется применять уже дважды в год. После 50–60 лет, когда, как правило, появляется какая-то патологическая симптоматика, мы рекомендуем проводить поддержку организма пептидными биорегуляторами постоянно, усиливая ваше «слабое звено», то есть в промежутках между стандартными схемами омоложения проводить программы дополнительной поддержки ослабленного органа или системы.

Для определения нашего «слабого звена» не надо ждать, пока в организме что-то нарушится, или вам поставят определенный диагноз. Сейчас можно провести предварительный генетический анализ даже младенцу и сразу понять — к каким заболеваниям будет склонен данный человек на протяжении жизни. И начинать проводить профилактику в этом направлении. Конечно нельзя в профилактике ограничиваться только пептидами, важно обратить внимание также и на образ жизни.

Наследственные риски вы можете определить, сделав генетический анализ в клинике Института биорегуляции и геронтологии или опросив своих кровных родственников. Заболевания, которыми страдали ваши мамы и папы, дедушки и бабушки, братья и сестры, имеют больший шанс проявиться и у вас. На их предотвращение и стоит обратить особое внимание.

Итак, подведем итог вышесказанному: пептиды очень эффективны для профилактики наследственных предрасположенностей, для предотвращения «болезней старения», для противодействия агрессивным факторам окружающей среды и увеличения продолжительности АКТИВНОЙ ЖИЗНИ. Пептиды малоэффективны при генетической наследственной патологии, на терминальных стадиях заболеваний и в реанимационных экстренных случаях.

Есть еще целый ряд состояний — проблем, когда у человека уже есть симптомы заболевания, и зачастую уже поставлен диагноз (а то и целый ряд диагнозов), но до реанимации еще далеко. Как быть в этом случае? Помогут ли пептиды, стоит ли их применять?

Тут результат может быть разным и зависит от исходного состояния организма. Если в больном органе или ткани еще остался хоть небольшой резерв здоровых клеток, способных к размножению и восстановлению функции, а у самого организма остался хоть небольшой запас сил ― пептиды смогут помочь человеку восстановить утраченную функцию как минимум частично. Клинически мы увидим уменьшение или исчезновение симптомов заболевания.

Если резервы организма исчерпаны ― функция не будет восстановлена, но применение пептидов позволит затормозить процессы деградации тканей и органов, то есть приостановить развитие болезни. Клинически улучшения видно не будет, но и прогрессии заболевания тоже не последует. Иногда и это очень большая радость!

Как активно отреагирует организм — вопрос индивидуальный, ведь до конца оценить резерв клеток и субстратную насыщенность невозможно. Но то, что эффект будет — это однозначно! Поэтому и ответ достаточно простой — даже при уже начавшемся заболевании пептиды стоит применять, но только на фоне той медикаментозной терапии, которую рекомендует ваш лечащий врач. В таких ситуациях мы ни в коем случае не заменяем лекарственную терапию пептидной биорегуляцией!

И, конечно, мы не ждем чудес от приема одной капсулы! Если уже есть развившееся заболевание, биорегулирующую терапию требуется проводить планомерно, регулярно и длительно, год-два-три, и только тогда мы увидим закономерный положительный результат.

Надеемся, что в этой статье мы смогли ответить на один из самых часто задаваемых вопросов наших потребителей: «А поможет ли мне пептидный биорегулятор, и надо ли мне его принимать?». В следующих выпусках мы с вами поговорим об эффективности, безопасности и некоторых других особенностях применения пептидных биорегуляторов.

Следите за новыми выпусками, продолжение следует.

Поделиться: